То, что плохого про Дмитрия Нагиева написано гораздо больше, чем хорошего, ни для кого не секрет. Он - любимый персонаж дешевых газет, которые в колонках светской хроники пишут, что он хам, скандалист и бабник, и вообще близко к нему приближаться не стоит. Между тем, Нагиев на сегодня один из самых востребованных актеров и телеведущих.
— Дмитрий, в последнее время, когда о вас читаешь в прессе, не удивляешься уже ничему — ни скандалам, ни сплетням. А тут вдруг в новостях передают, что режиссер Бортко пригласил вас на роль Иуды в сериале "Мастер и Маргарита".
— Я был приятно удивлен. Мне позвонил Бортко и сказал: "Запускаю "Мастера и Маргариту". Давайте подумаем, кто вы". Я сразу по верхам: "Мастер? Маргарита?" Перечислил всех, включая Воланда. "Нет", — говорит Бортко. "Тогда я в тупике", — отвечаю. Он: "А я нет". Я: "Ну и?" Он: "Иуда". В итоге я играю две роли: Иуду и барона Майгеля. Роли, прямо скажем, не ключевые, но я очень благодарен Бортко, что в ряду бандитов, которых я сейчас везде играю, мне вдруг достался библейский персонаж.
— Как вы выглядите в фильме?
— Когда я загримировался и вышел на середину комнаты, Бортко сказал: "Иисус!". Я говорю: "Ну давайте разденусь". Разделся по пояс, сделал руками крест. Бортко посмотрел, сказал: "Сбросишь 12 кг?". Я говорю: "Нет". Он: "Тогда Иуда".
— Когда вы только-только начали сниматься в "Каменской", актеры на площадке вас встретили очень недобро, а Елена Яковлева называла циркачом...
— Ну был момент. Потому что если я сейчас "никто", то тогда я был "никто в квадрате": человек, немножко поигравший прапорщика Задова. И для таких зубров, как Лена Яковлева, Сережа Никоненко, Сережа Гармаш, сыгравших по 100 фильмов, конечно, я был клоуном. Может быть, я им и сейчас остаюсь, но мне показалось, что на сегодняшний день своими весьма скромными ролями мне удалось переломить этот стереотип.
— И на площадке "Мастера и Маргариты", где вы работали с Гафтом и Басилашвили, к вам уже не было такого предвзятого отношения, как на съемках "Каменской"?
—Поскольку Иуда — это солирующий образ, то я в основном в кадре один, и у меня не так много съемочных дней. Но мне кажется, ко мне очень хорошее отношение. Думаю, все, кто со мной работал, не могут сказать, что я говнюк. Кто не работал — тот это говорит. После съемок в "Прапорщике Задове" некоторые актеры уезжают и говорят: "Меня так пугали, Дмитрий Нагиев... А ты очень хороший, спасибо тебе".
— А вы сами не устали от этого образа наглого хама, который вы сами себе создали и теперь его несете дальше?
— Да, который я сам себе задал, все его быстро подхватили, и он вернулся ко мне, а я делаю вид, что все это создается где-то на стороне. Нет. Вначале большие артисты сами создают о себе мифы, а потом уже делают вид, что от них устали. Да, я очень устал от восприятия себя в глазах окружающих. Но если ты очень устал, значит, уйди и не занимай чужого места. Я не могу в силу каких-то причин отказываться от некоторых телевизионных проектов, которые очень сильно бьют по имиджу. И когда большие режиссеры, включая Никиту Михалкова, говорят: "Зачем этот парень снимается в таких программах?.." Ну если бы мне постоянно звучали предложения от Никиты Михалкова, я бы с удовольствием на них откликнулся. Но большие режиссеры не могут не понимать, что маленькому артисту надо что-то есть. И я честно делаю то, что мне выпадает делать.
— Тяжело появляться все время на публике и понимать, что от вас всегда чего-то ждут? "Ой, сейчас он такое скажет! Ой, сейчас он что-то сделает..."
— Для меня гораздо тяжелее появляться не на публике. Меня больше смущает, вернее, даже уже беспокоит мое отношение к появлению в публичных местах: начиная от магазинов и заканчивая тусовками. Я недавно прочитал, что Ким Бейсингер больна — она не выносит людных мест. У нее фобия. И я понимаю, что на психическом уровне у меня тоже что-то типа такого. Я никуда не хожу, я не могу находиться в людных местах. Я завидую артистам, которые спокойно без очков ходят по улице: я хожу в кепке и езжу на машине. Меня это беспокоит. Может быть, даже стоит поговорить с психологом, чтобы проще относиться к восприятию себя окружающими.
— Это плата за популярность.
— Да. Я уже говорил как-то, что я не хожу в школу к сыну на родительские собрания. В лагерь он ездит под чужой фамилией. Потому что кто-то любит мою персону и мое творчество, а многие не любят. А кто-то просто дурак по жизни и может вымещать на нем свое недовольство. У меня же популярность не такая, как у Леонова или Смоктуновского, перед которыми снимали шляпу. У меня популярность другого характера. Я — братан. Всем кажется, что ко мне можно подойти и похлопать по плечу. Хотя сейчас это уже переламывается. Может, понимают, что можно и в рыло получить в ответ. Есть минусы. Но я каждый раз себе говорю, что это лучше, чем всю жизнь в семь утра выходить к станку. Вот этого я бы, наверное, не смог. Хотя я работал токарем. Был фрезеровщиком какого-то там разряда, сейчас даже не помню какого. Кстати, никогда раньше не говорил об этом.
- Если вы не ходите по улицам, кто для вас ходит в магазин за продуктами?
— Когда я живу дома, в Петербурге, мне много не надо. У меня идет постоянная борьба с весом, поэтому я ем один-полтора раза в день, и это все я сам могу купить совершенно спокойно. Скажем так — в магазин хожу в том числе и я сам. Но я очень быстро делаю покупки. Воду мне привозят домой. В чем-то я очень избирательный, может быть, даже избалованный, но в чем-то я аскет. Мне не важно что, мне важно, чтобы было. Это не касается отношений. Здесь мне важно что и важно как.
— А вы склонны поддерживать длительные отношения? Скажем, у вас остался близкий друг со школьных или институтских времен, с которым вы общаетесь?
— Нет. Когда я стал Дмитрием Нагиевым на том уровне, когда, скажем, милиционерам не надо объяснять, кто это, в этот момент школьные друзья отвернулись. Наверное, от страха. Всем кажется, что это другая жизнь, другое мироощущение. Сейчас, когда мы встречаемся, — они опускают глаза.
— Но у вас есть, скажем, близкий человек, который воспринимает вас не как экранный персонаж, а кому вы можете позвонить ночью и сказать: "Приезжай ко мне, посидим, выпьем"
— А все так говорят: "Я тебя воспринимаю не как... а просто как человека". Так говорят женщины и приятели. Но я думаю, такого человека нет. Потом я сам по себе очень некомпанейский. Я не хожу в гости, гостей не бывает у меня. Мне не нужна компания. Мне нужно: работа, которая меня удовлетворяет, и женщина, с которой мне приятно проснуться. К сожалению, в такой последовательности, а не наоборот. Но таково свойство мужского мировоззрения. Для женщины, наоборот, важен сначала человек, потом карьера.
— То, что у вас на втором месте после работы, сейчас присутствует в вашей жизни?
— Женщина? Есть, да. Она и была. Только я ненавижу разговоры на эту тему. Я не хочу, чтобы ее караулили у работы фотографы. Не хочу, чтобы, приезжая к нам на съемки, журналисты, которые должны снимать рабочий процесс, косили объективами именно туда, где она сидит. Я вообще удивлен поведением артистов, которые показывают свою личную жизнь везде и всегда: "Это — я, это — моя Нюся". Потом удивляются: "А почему в зале так мало людей на спектаклях?" Да потому что, дурак, надо понимать, что 70% в зале — это женщины. Зачем ты всем показываешь? Может быть, когда-нибудь я расскажу о том, как я жил и живу. Но это будет один раз и будет красиво. А пока видите — книжки выходят... Вот тоже надо дожить, чтобы о тебе уже книжки писали.
— Да. Вы на вопросы о своей бывшей жене, Алисе Шер, так долго не отвечали, а она взяла и книжку о вас написала: "Я была женой Нагиева", вы знали, что она готовится к печати?
— Слышал, но не верил, честно говоря. Как гром среди ясного неба. И когда мне теперь приносят ее на подпись — что я там могу написать? "Не читай".
— С автором-то после этого связывались?
— Мы вообще общаемся периодически, разговариваем. Каждый делает то, что считает нужным. И нет плохих ситуаций. Есть хорошие и полезные. Когда у меня в жизни что-то происходит не так, я сначала начинаю рвать, метать, а потом говорю себе: “Нет-нет, это не полное дерьмо, это просто полезная ситуация”. Не всегда получается, но я пытаюсь так жить.
— Когда вам в последний раз было за что-нибудь стыдно или неловко?
— Я стараюсь очень быстро избавляться от чувства вины. Я имею в виду то, что я делаю ежедневные поступки, за которые мне сиюминутно не очень удобно. Но это не глобальная подлость и не глобальная пошлость. Какие-то мелочи. Вот я сейчас с вами сижу и строю вам глазки. Я хочу понравиться. Вот зачем мне это? Я вас знаю полчаса — зачем? Мне за это будет неудобно потом — для чего я это делаю?
— Да для того же, чтобы хорошую статью про вас написали!
— Вот! И я себя тут же этим оправдал! (Смеется.) Я строю глазки, чтобы была хорошая статья. И так на каждом шагу.
—А вы всегда ездите с водителем или водите машину сам?
— Только сам вожу. У меня довольно хороший автомобиль, но не буду называть его марку. В стране, где не платят зарплату, нельзя писать, что ты отдыхаешь на Сейшелах и ездишь на дорогих машинах. По той же причине я не хочу показывать свою женщину. Кто-то скажет: "Ну и швабра!" (Смеется.) А кто-то скажет: "Вот скотина Нагиев! С какой королевной живет!"
— Вы хоть тайну приоткройте — чем она занимается?
— Ну не технарь точно. Но и к актерскому ремеслу не имеет никакого отношения. Слава тебе, Господи. Все, ничего я вам больше не скажу.
— Вы часто говорите в интервью, что хотите заработать миллион...
— Ну это же такой собирательный образ.
— А на что вы потратите этот собирательный образ?
— Меня тут вычеркнули из пенсионной реформы. Как и многие 30-летние, я уже не попадаю под накопительную пенсию. Я как представил этот ужас — жить на 900 руб. в месяц по выходе на пенсию — у меня волосы под мышками дыбом встали. Пускай себе лежит в банке на безбедную старость! Ведь копыта отброшу — не на что похоронить будет.
— Вы всегда очень мало говорите о сыне, Кирилле.
— Он очень болезненно это воспринимает. Я часто езжу с ним в Москву, когда меня приглашают сниматься в каком-нибудь ток-шоу. Беру его с собой на денек мотнуться, чтобы хоть как-то вместе побыть. Но он принципиально не входит в кадр, не садится на ряды со зрителями, не фотографируется со мной. Он хочет, чтобы я им гордился, но совершенно безотносительно меня. Говорит, что пробьется. Правда, дневник его говорит обратное — там двойка на двойке. Но в ход идут доводы о том, что "ты, папа, тоже плохо учился".
— Он хочет заниматься актерской профессией?
— Думаю, что да. К сожалению моему и маминому — нам ничего не удалось сделать, чтобы отвратить мальчика от искусства. Сейчас он играет в группе на бас-гитаре какую-то ужасающую для меня музыку, совсем тяжелую. Но пока еще у нас есть время — парню 15 лет.
Источник: "Московский комсомолец".
См. также:
Дмитрий Нагиев медленно умирал под колесами "Жигулей"
Михаил Леонтьев: "Пид…в не люблю! Это зря ты. Наверное, зря" (Стенограмма прямого эфира)
"Надо делом заниматься, а не порхать во всевозможных шарфиках". Новые перлы Черномырдина
"Алла мне говорит: "Не бери в голову - бери в рот": Киркоров о жизни после ухода из шоу-бизнеса
"Инвалидом я не буду". Как Армен Джигарханян готовится к смерти
Пьер Нарцисс: "Я пробовал и белых, и черных. Разницы нет"
"Меня несколько раз пнули и надели на голову сумку": Бобби Фишер нарушил "обет" молчания
"У меня и мужа-то нет": эксклюзивное интервью обладательницы розовой кофточки Ирины Ароян
